К десятой годовщине банкротства Lehman

HashFlare

ComputerUniverse Введи промокод FW7FRUX при покупке и получи скидку 5 евро

Предлагаем вашему вниманию интересную статью Пьера Рочарда из BitcoinAdvisory.com, которую он решил посвятить десятилетию громкого банкротства Lehman Brothers. По рассказу Рочарда, шесть лет назад он писал для университетского курса по бухучёту эссе о финансовой отчётности Lehman. Теперь он решил немного доработать её и поделиться с читателями, так как это интересная, но плохо понимаемая история.

Банкротству Lehman Brothers Holdings Incorporated (Lehman) согласно Главе 11 Кодекса США о банкротстве, объявленному 15 сентября 2008 года, предшествовало много сложных событий: щедрое субсидирование домовладельцев (Slivinski 2009), аморальность инвестиционных банков (Lewis 2008), алчность ипотечных кредиторов (Berndt and Gupta 2008), работа регуляторов на крупных игроков индустрии (Miller 2009), высокомерие центральных банков (Bernanke 2004), непонимание корреляций структурных финансов, также известных как секьюритизация или теневая банковская система (Jaffee, et al. 2009), и коррумпированность политической системы (Johnson 2009). Как следствие, возникли разные взгляды на связь Lehman с последовавшим масштабным финансовым кризисом. Мнения варьируются от рассмотрения банкротства Lehman как ключевой причины финансового кризиса (Heider, Hoerova and Holthausen 2009) до пренебрежения им как микроэкономической заметкой на полях в макроэкономической истории (de Soto 2009). Настоящее эссе фокусируется не на моральной ответственности или значении практик ведения бизнеса Lehman в связи с финансовым кризисом, а на внешней финансовой отчётности Lehman и услугах экспертной оценки, предоставлявшихся Ernst & Young LLP (E&Y).

Внешняя финансовая отчётность Lehman примечательна ввиду определённых «веских претензий», детализированных в докладе эксперта по расследованию банкротства (Valukas 2010, 990). Под веской понимается претензия, «достаточно обоснованная, чтобы иметь разумные шансы на признание действительной, если юридическая база в целом верна и факты могут быть доказаны в суде» (Cornell University Law School n.d.). Программа управляющих по делам о несостоятельности – подразделение Министерства юстиции США, чья миссия – «способствовать объективности и эффективности государственной системы вынесения решений о банкротстве, обеспечивая выполнение законов о банкротстве, надзор над частными управляющими по делам о несостоятельности и поддержание высоких профессиональных стандартов» (Department of Justice 2010). Программа назначила Антона Валукаса, председателя престижной юридической фирмы Jenner & Block (Jenner & Block 2012), в качестве эксперта по «расследованию действий, поведения, активов, обязательств и финансового положения должника» с последующим «отчётом о проведённом расследовании… включая любые выявленные факты, связанные с махинациями, нечестностью, некомпетентностью, неумелым поведением или управлением или нарушениями в ведении дел должника, либо имеющие отношение к правовым действиям, применимым к его имуществу» (U.S.C. § 1106(a) 2011). 2209-страничный доклад назначенного эксперта (доклад Валукаса) представляет собой лучше всего изученное общедоступное объяснение банкротства Lehman, полностью основанное на первоисточниках: внутренней электронной почте Lehman, интервью и финансовой отчётности (Valukas 2010, 32). Никаких других подробных докладов о банкротстве Lehman или причастности E&Y обнародовано не было, поэтому настоящее эссе, главным образом, будет основано на содержимом доклада Валукаса.

Ни одна из причастных сторон не обнародовала факты, которые бы противоречили веским претензиям, содержащимся в докладе: о том, что в публичной отчётности Lehman Brothers существенно искажалось состояние баланса (Valukas 2010, 891), что компания скрыла указание в отчётности определённых сделок РЕПО как продаж (Valukas 2010, 985), и что внешний аудитор Lehman, E&Y, знал об искажениях и пробелах в отчётности, но не уведомил об этом аудиторский комитет и инвесторов Lehman (Valukas 2010, 1027). Данные утверждения однозначно относятся к области финансовой отчётности и будут проанализированы под соответствующим углом в первой части эссе. Во второй части эссе приведён обзор академической литературы, освещения в СМИ и правовых последствий, связанных с докладом Валукаса, финансовой отчётностью Lehman и внешним аудитом E&Y.

В докладе Валукаса поднимается два вопроса, связанных с финансовой отчётностью: Может ли компания указывать сделку РЕПО как продажу ценных бумаг, а не как кредитную транзакцию в соответствии с ASC 860 (ранее SFAS 140)? Кроме того, если публичная корпорация указывает определённые сделки РЕПО как продажи, должна ли она сообщать об этом альтернативном порядке учёта в разделе «Обсуждение и анализ управления» (Management’s Discussion and Analysis (MD&A)) публичного отчёта?

Существует два определения сделок РЕПО (Choudhry 2011, 146). Согласно юридическому определению, сделка РЕПО – это продажа ценной бумаги покупателю с передачей права собственности. Продавец одновременно обещает выкупить о покупателя ценную бумагу с наценкой. Наценка компенсирует покупателю временную невозможность использовать свои наличные. Экономическое определение рассматривает эту наценку как процентную составляющую займа под залог финансового инструмента.

Схема простой сделки РЕПО

Начало транзакции: Lehman передаёт контрагенту ценные бумаги в качестве залога за заёмные средства. Контрагент переводит Lehman наличные.

Завершение транзакции: Lehman возвращает заёмные средства плюс проценты. Контрагент возвращает Lehman залог в виде ценных бумаг.

(Jenner & Block 2012, 768)

Как правило, сумма наличных, получаемая и возвращаемая продавцом в сделке РЕПО, на 2% меньше стоимости ценных бумаг (Valukas 2010, 767). Такая уценка защищает покупателя от изменений стоимости залога, что аналогично первому взносу по кредиту для сокращения отношения кредита к стоимости залога. Участники рынка используют сделки РЕПО для краткосрочного инвестирования и финансирования, поскольку срок большинства сделок РЕПО составляет меньше года.

В американских общепринятых принципах бухучёта (U.S. GAAP) к сделкам РЕПО в основном применяется экономическое определение, причём в SFAS 140 (теперь ASC 860-10-55-51) требуется, чтобы компании указывали эти сделки в финансовых отчётах как займы или кредиты с залогом, а не как продажу или покупку. Такой порядок учёта согласуется с нормативами Совета по стандартам бухучёта (FASB), требующими, чтобы финансовые отчёты о таких инструментах, как сделки РЕПО, предоставляли информацию, помогающую инвесторам «оценить сумму, сроки и неопределённость будущих чистых денежных потоков субъекта» (FASB 2010, 1).

Lehman придерживалась U.S. GAAP в «сделках РЕПО на десятки миллиардов долларов, использовавшихся в ходе нормального ведения дел в целях финансирования («обычные» или «традиционные» сделки РЕПО)» (Jenner & Block 2012, 751). Залоговые ценные бумаги оставались на балансе Lehman, сумма наличных увеличивалась, и создавался соответствующий пассив, представляющий обязательство вернуть наличные. В отчётах 10-K и 10-Q Lehman указывалось, что все сделки РЕПО рассматриваются в финансовой отчётности как обязательства. Втайне от инвесторов определённая категория сделок РЕПО, называвшихся «Repo 105» и «Repo 108», рассматривалась как продажи: сумма наличных увеличивалась, запасы ценных бумаг уменьшались, и признавалось форвардное соглашение об обратной покупке. Процентные издержки по-прежнему признавались в отчёте о доходах.

Термины «Repo 105» и «Repo 108» указывают на уценку, использовавшуюся в этих сделках. Как следует из названий, уценка в Repo 105 и Repo 108 составляла соответственно 5% и 8%. В экономическом смысле эти сделки были неотличимы от других инструментов РЕПО Lehman, поскольку они «проводились с тем же залогом и в основном с одними и теми же контрагентами» (Jenner & Block 2012, 770). В сделках Repo 105 в качестве залога использовались правительственные облигации, а в сделках Repo 108 – ценные бумаги публичных компаний.

Уценка в этих сделках РЕПО была больше традиционных 2% из-за воспринимаемой лазейки в бухгалтерских стандартах продаж финансовых активов. В SFAS 140, параграф 9 (ASC 860-10-40-5), описывается три условия, которые должны выполняться для того, чтобы продажа состоялась:

  1. Передаваемые активы юридические изолируются от продавца.
  2. Покупатель может свободно отдавать в залог или обменивать передаваемые активы.
  3. У продавца нет соглашений РЕПО или колл-опционов, связанных с передаваемыми активами.

Lehman доказала своим аудиторам, что передаваемые активы изолировались, получив заключение о действительности продажи британской юридической фирмы Linklaters. В США такое заключение получить не удалось (Jenner & Block 2012, 784). На практике это означало, что все сделки Repo 105 и Repo 108 проводились базирующейся в Лондоне компанией Lehman Brothers International Europe (LBIE), а не базирующейся в Нью-Йорке Lehman Brothers Holding Inc. (LBHI). Ценные бумаги переводились в Лондон посредством стандартных внутрикорпоративных сделок РЕПО. Поскольку Lehman предоставляла консолидированную финансовую отчётность, «практика Repo 105, предпринимавшаяся только LBIE, влияла на публичный балансовый отчёт LBHI и на долю заёмных средств» (Jenner & Block 2012, 787). Данное заключение о действительности продажи в Великобритании условно удовлетворяло первое и второе требования к продаже.

Третье требование объяснить сложнее всего, поскольку Lehman буквально нужно было доказать, что её сделки РЕПО не соответствовали определению сделок РЕПО. В следующей таблице объясняются соответствующие термины, чтобы избежать путаницы.

Контрагент Lehman
Термин FASB Приобретатель Отчуждатель
Право собственности на залог Покупатель Продавец
Экономические отношения Кредитор Заёмщик

В SFAS 140, параграф 218 (ASC 860-10-40-24b), говорится, что право заёмщика на обратную покупку ценных бумаг существует, если отчуждатель защищён «получением наличных или другого залога, достаточного для покрытия практически всех издержек по покупке идентичных ценных бумаг в течение срока контракта, чтобы он мог заменить активы даже в случае невыполнения приобретателем обязательств. Требуется правовая оценка, чтобы интерпретировать термин «практически всех» и других аспектов критерия о том, что соглашение РЕПО не сохраняет фактического контроля над передаваемым активом». Другими словами, право заёмщика на обратную покупку залога (теперь юридически принадлежащего кредитору) существует в том случае, если он взял у кредитора взаймы достаточно, чтобы заменить залог в случае невыполнения кредитором обязательств (поскольку залоговые ценные бумаги станут частью имущества кредитора-банкрота).

Суть лазейки Lehman как раз в интерпретации термина «практически всех» и «других аспектов критерия». FASB даёт указания в SFAS 140, параграф 218 (ASC 860-10-55-37): «Меры по обратной покупке или ссуде ликвидных ценных бумаг, как правило с залогом в размере от 98% (для субъектов, соглашающихся на обратную покупку) или с избыточным обеспечением в размере до 102% (для предоставляющих ссуду ценных бумаг), с ежедневной оценкой стоимости и частой корректировкой вверх или вниз согласно изменениям рыночной цены передаваемых ценных бумаг и с явной возможностью быстро воспользоваться залогом в случае дефолта, обычно чётко подпадают под данное руководство. Совет считает, что другие залоговые сделки, как правило, не подпадают под это руководство». Lehman интерпретировала это как чёткое правило, что увеличение избыточного обеспечения до 105% автоматически означает исчезновение сделки РЕПО. Думаю, разумный читатель признает, что формулировка FASB указывает на то, что это не чёткое правило: «правовая оценка», «интерпретировать», «как правило», «хотя бы». Фразы «чётко подпадают» и «не подпадают» относятся не к диапазону 98-102%, а к «мерам по обратной покупке или ссуде ликвидных ценных бумаг» и «другим залоговым сделкам».

Lehman перевернула логику стандарта с ног на голову, утверждая, что право на обратную покупку не существует, если было взято взаймы недостаточно, чтобы заменить ценные бумаги (т. е. если взять взаймы $100 наличными, отдав $105 ценными бумагами, то $100 наличными недостаточно, чтобы заменить ценные бумаги в случае дефолта кредитора), а следовательно, третье условие продажи выполнено. Если бы обеспечение составляло 120%, то порядок учёта согласно этому стандарту был бы более неоднозначным. Чтобы оправдать существенную уценку, залог должен быть обесцененным или неликвидным. Поскольку «сделки Repo 105 были структурно и по существу идентичны обычным сделкам РЕПО» во всех отношениях, кроме разности в 3 или 6 процентных пунктов, разумный бухгалтер должен заключить, что сделки Repo 105 и Repo 108 подпадают под руководство FASB и должны рассматриваться как соглашения РЕПО.

Свободная интерпретация стандарта со стороны Lehman восходит к публикации SFAS 140 в сентябре 2000 г., когда для анализа постановления собрались управляющие, внешние аудиторы и юристы. За несколько месяцев они разработали учётную политику для сделок Repo 105 и Repo 108 на основе собственной интерпретации SFAS 140, параграфа 218 (Jenner & Block 2012, 766). Политика не применялась до тех пор, пока затруднения с краткосрочным финансированием Lehman не сделали приоритетом управление публично сообщаемой долей заёмных средств. Как следует из интервью с трейдерами, эти особые сделки РЕПО стали массово использоваться только в 2007 г.: «В середине 2007 г. «произошли определённые изменения» и фирма стала «отчаянно пытаться сократить свой баланс». […] Сделки Repo 105 стали использоваться в качестве лёгкого пути к достижению целей по размеру баланса на конец квартала (т. е. для того чтобы избежать превышения лимита баланса) и целей по чистой доле заёмных средств фирмы» (Jenner & Block 2012, 845). Эта информация не раскрывалась аналитикам или инвесторам, несмотря на акцент на «уменьшении долговой нагрузки» и «продаже активов» во время отчётных конференций (Jenner & Block 2012, 847). Сделки Repo 105 оказали следующий эффект на долю заёмных средств Lehman (чистые активы, разделённые на основной капитал).

Дата Использование Repo 105 Сообщаемая чистая доля заёмных средств Доля заёмных средств без Repo 105
4-й кв. 2007 г. $38,6 млрд 16,1 17,8
1-й кв. 2008 г. $49,1 млрд 15,4 17,3
2-й кв. 2008 г. 50,38 млрд 12,1 13,9

(Jenner & Block 2012, 748)

Внешний аудитор Lehman, Ernst & Young, определил существенность в аудите Lehman за 2007 г. как «любую статью, отдельно или в совокупности меняющую чистую долю заёмных средств на 0,1 или больше (как правило, $1,8 млрд)» (Jenner & Block 2012, 889). Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC), в частности, требует, чтобы зарегистрированные публичные корпорации, такие как Lehman, указывали в разделе MD&A обязательства, способные существенно повлиять на ликвидность, и «любые внебалансовые соглашения о финансировании» (Regulation S-K, пункт 303(a)(2)(ii)). Это указывает на то, что использование Repo 105 и Repo 108 должно было сообщаться в отчётах для SEC, однако «квалифицированный читатель финансовой отчётности Lehman не смог бы определить из формы 10-K Lehman за 2007 г. или форм 10-Q за 1-й и 2-й кв. 2008 г. сумму сделок Repo 105, использованных Lehman, или хотя бы установить сам факт участия Lehman в подобных транзакциях» (Jenner & Block 2012, 984). Как следствие, отчёты Lehman существенно вводили в заблуждение, даже если Repo 105 и Repo 108 были должным образом учтены (Jenner & Block 2012, 987).

CEO Lehman Дик Фулд и три CFO, занимавших эту должность с декабря 2004 г. до банкротства Lehman, отрицают свою причастность к программам Repo 105 и Repo 108 (Jenner & Block 2012, 917–944). Внутренние документы и интервью противоречат заявлению Фулда, и «не существует обоснованных опровержений того, что все финансовые директора (CFO) Lehman с конца 2007 г. по сентябрь 2008 г. в той или иной степени знали и/или участвовали в различных аспектах программы Repo 105 Lehman» (Jenner & Block 2012, 921). С другой стороны, совет директоров не знал о бухгалтерских манипуляциях, поскольку Ernst & Young не уведомила аудиторский комитет, а управляющие не раскрывали использование Repo 105 совету директоров в своих презентациях (Jenner & Block 2012, 947). Ведущий партнёр Ernst & Young, ответственный за аудит Lehman, Уильям Шлих, с самого начала знал о Repo 105, и «не был против использования этой политики в целях аудита финансовой отчётности», но E&Y не составляла и не готовила бухгалтерскую политику Repo 105 Lehman (Jenner & Block 2012, 949). На основании доступных фактов эксперт по делу заключил, что имеются веские претензии к CEO и CFO из-за нарушения их фидуциарных обязательств, а также к публичному аудитору Ernst & Young из-за утаивания информации (Jenner & Block 2012, 990).

Это подводит нас к обсуждению вопроса с точки зрения услуг экспертной оценки. В докладе предпринимаются попытки ответить на ряд вопросов, связанных с внешним аудитором Lehman: Имеют ли партнёры E&Y прямое обязательство сообщать аудиторскому комитету фирмы о веских подозрениях в махинациях? Был ли прав ведущий партнёр E&Y по аудиту Lehman, когда «не был против использования [Repo 105] в целях аудита финансовой отчётности»? Наконец, несёт ли E&Y какую-либо ответственность за информацию, содержащуюся в ежеквартальных отчётах и MD&A?

16 мая 2008 г. Мэттью Ли, «старший вице-президент финансового отдела, ответственный за глобальный баланс и бухучёт Lehman» (Jenner & Block 2012, 956), забил тревогу в письме к CFO. «Аудиторский комитет совета директоров чётко проинструктировал корпоративную аудиторскую группу Lehman и Ernst & Young об информировании аудиторского комитета насчёт всех заявлений Ли» (Jenner & Block 2012, 946). 12 июня партнёры E&Y Уильям Шлих и Хиллари Хансен опросили Ли. В заметках Хансен о встрече описываются утверждения Ли об использовании Repo 105 в конце квартала для сокращения доли заёмных средств (Jenner & Block 2012, 1034). Когда Шлих на следующий день встретился с аудиторским комитетом, он не сообщил об утверждениях Ли, вопреки инструкциям (Jenner & Block 2012, 960), и он не расследовал Repo 105, пока E&Y не «подписала 10 июля 2008 г. отчёт независимой зарегистрированной публичной бухгалтерской фирмы по форме 10-Q Lehman за 2-й кв. 2008 г.» (Jenner & Block 2012, 961). Это было прямым нарушением аудиторских стандартов Совета по надзору за отчётностью публичных компаний (PCAOB): «О махинациях при участии старших управляющих и махинациях (вызванных старшими управляющими или другими сотрудниками), ведущих к существенному искажению финансовой отчётности, следует непосредственно сообщать аудиторскому комитету» (Auditing Standard 316.79).

Ведущий партнёр E&Y по аудиту Lehman Уильям Шлих знал о политике Repo 105 до того, как была забита тревога. По сути, Ernst & Young «явно… поддерживала подход Lehman», хотя фирмой не было рассмотрено заключение о действительности продажи Linklaters (Jenner & Block 2012, 949). В 2007 г. сотрудники Lehman создали электронную таблицу, которая включала сделки Repo 105 и использовалась E&Y «в связи с аудитом Lehman в конце 2007 г.» (Jenner & Block 2012, 952). Таблица предоставляла всю информацию, необходимую E&Y, чтобы установить, что сделки Repo 105 существенно искажали баланс Lehman. Учитывая вышеприведённые факты, эксперт по делу постановил, что «существует достаточно доказательств в поддержку веских претензий к Ernst & Young LLP в связи с неправомерными профессиональными действиями, ставшими следствием несоблюдения Ernst & Young профессиональных стандартов выполнения обязанностей» (Jenner & Block 2012, 1027).

В четверг, 11 марта 2010 г., доклад Валукаса был опубликован, и вскоре в СМИ стали появляться статьи о его содержимом. 12 марта в New York Times (NYT) была опубликована новостная статья под заголовком «Lehman Brothers скрывала займы, говорит эксперт» (De la Merced and Sorkin 2010). Статья, размещённая на первой странице, начинается с фактологической ошибки: «Lehman Brothers использовала бухгалтерские уловки, чтобы скрыть плохие инвестиции, которые привели к краху компании». Сделки Repo 105 не использовались для «сокрытия плохих инвестиций». Они вообще не имели отношения к операциям Lehman с недвижимостью или с несвоевременным приобретением застройщика Archstone. Сделки Repo 105 применялись для искусственного занижения сообщаемой доли заёмных средств Lehman, и в этих транзакциях использовались только правительственные ценные бумаги и акции публичных компаний. Статья усугубляет ошибку, одновременно приближаясь к истине, в четвёртом абзаце: «Lehman фактически использовала финансовый инжиниринг, чтобы временно убрать из баланса проблемные активы на $50 млрд за месяц до краха в сентябре 2008 г., чтобы скрыть зависимость от заёмных средств». Опять же, из баланса убирались не проблемные активы, а американские казначейские облигации и другие низкорисковые инвестиции. В конце в статье более конкретно указывается, какие проблемные активы, по мнению авторов, были частью сделок Repo 105: «преимущественно неликвидные объекты недвижимости». Авторы статьи смешивают два разных понятия: залог, использовавшийся в сделках Repo 105, и залог, использовавшийся в экстренных займах других банков и Федеральной резервной системы (совершенно отдельный вопрос, также обсуждаемый в докладе Валукаса). Помимо этой удивительной ошибки, в статье бухгалтерские махинации преуменьшаются с помощью эвфемизмов: «уловки», «ухищрения», «инжиниринг», «манёвры», «инструменты» и «агрессивный бухучёт». В статье не упоминаются неправомерные действия Ernst & Young или то, что предоставление SEC существенно искажённых финансовых отчётов – это преступление.

В Wall Street Journal 13 марта было опубликовано бессвязное описание Repo 105: «Lehman удавалось сообщать обычный залог активов в обмен на наличные как чистую продажу, существенно занижая долю заёмных средств» (Craig and Spector 2010). Другими словами, статья буквально утверждает, что балансовый отчёт выдавался за отчёт о доходах. Такое описание было бы забавным недопониманием, если бы не совершенно точное описание мелким шрифтом в примечании под графиком:

«Включая Repo 108. Repo 105 и Repo 108 – это транзакции, где передача активов рассматривается как продажа, а не как получение кредита, из-за чего баланс может выглядеть более благоприятно, чем на самом деле»».

Что касается правовых последствий использования Lehman в своём учёте Repo 105, то 28 июля 2011 г. в NYT была опубликована статья «Случай Lehman указывает на необходимость ужесточения правил аудита». В статье описан коллективный иск к управляющим Lehman и E&Y. Судья по делу отклонил обвинения E&Y, связанные с аудитом 2007 г., постановив, что электронная таблица не является достаточным доказательством того, что у E&Y не было разумных оснований для своего аудиторского мнения. Тем не менее судья не отклонил претензии к E&Y, связанные с забившим тревогу Мэттью Ли и аудиторским комитетом. Остальная часть иска ждёт судебного рассмотрения. Статья по непонятной причине обсуждает GAAP, как если бы они содержали стандарты аудита и были составлены PCAOB.

Из-за очевидной неоднозначности формулировок FAS 140 SEC не стала предъявлять иск к Lehman или E&Y (Eaglesham and Rappaport 2011). В декабре 2010 г. генеральный прокурор штата Нью-Йорк Эндрю Куомо подал иск о взыскании с E&Y $150 млн. В такую же сумму фирма оценила семь лет аудита Lehman.

В связи с докладом Валукаса FASB в апреле 2011 г. внёс в FAS 140 (ASC 860) обновление бухгалтерских стандартов №2011-03. Эта поправка убрала «критерий, связанный со способностью отчуждателя выполнить повторную покупку или выкуп финансовых активов» (FASB 2011, 2). Это устранило воспринимаемое чёткое правило и улучшило стандарт, так как способность заёмщика повторно купить активы, аналогичные залогу, не имеет отношения к экономической сущности транзакции кредитования с залогом. Данный случай подчеркнул опасность свободной интерпретации бухгалтерских стандартов для манипуляции финансовой отчётностью и трудность судебного преследования за бухгалтерские махинации, если это лишь побочное дело при банкротстве.

Источник

К десятой годовщине банкротства Lehman