«Суверенный интернет»: как скажется на российской криптоиндустрии?

HashFlare

ComputerUniverse Введи промокод FW7FRUX при покупке и получи скидку 5 евро

Можно выделить три основных направления, по которым закон «о суверенном интернете» будет влиять на развитие криптоиндустрии в нашей стране: политическое, технологическое и экономическое. Именно из понимания этого влияния и вытекает ответ на вопрос зачем российской криптоиндустрии «суверенный интернет», в той постановке, которой мы увидели в законе.

С политической точки зрения, эмоциональные заявления «защитников независимого интернета» о том, что якобы идёт наступление на права и свободы криптоинвесторов- мягко говоря, преувеличены. Достаточно посмотреть на те нормы и подходы, которые сегодня существуют в таких мировых экономических центрах, как США, Европа, Индия или Китай, чтобы понять, что на их фоне Россия является и останется одной из самых либеральных стран с точки зрения регулирования интернета.

Чего стоят только Акт о негласном наблюдении в целях внешней разведки (Foreign Intelligence Surveillance Act, FISA) или бессрочный закон о негласной слежке в США. Очевидно, что условиях, когда рост экономической конкуренции в мире выливается в политическое противостояние, нужно уметь защитить свои национальные интересы и свою экономическую независимость, поэтому сама идея защиты суверенного интернет пространства, заложенная в законе, абсолютно правильна и своевременна.

В то же время, направления возможного совершенства закона в будущем обнаруживаются в его технологической составляющей и ее последствиях. Напомним, что основная идея закона в этом контексте заключается в том, что предполагается установка у интернет провайдеров технических средств, которые должны обеспечить противодействие угрозам российскому интернету и его пользователям. Это включает введение соей системы доменных имен, независимое функционирование интернета в рамках нашей страны в случае его отключения от зарубежных шлюзов, фильтрацию нелегитимного трафика в случае реального наступления угроз информационной войны, и ограничение доступа к интернет-ресурсам, которые запрещены России. По сути это просто упорядочивает и выводит на новый уровень то, что уже делается сейчас. Например, ограничение доступа к запрещенным ресурсам осуществляется уже сейчас силами интернет-провайдеров.

Повлияет ли сам закон как-то на криптоиндустрию? В прямом виде вряд ли. Если эти положения будут реализованы так как описано в принятом документе, то никакого нового существенного негативного влияния на крипто-рынок, например – на отслеживание крипто-переводов или доступ к крипто биржам они оказать не должны. Прямого запрета нет. Однако, есть технические нюансы обладания новой информацией, которой раньше у чиновников не было. Процедуры ее использования не описаны напрямую в законе и должны быть определены профильным органом государственной власти и тут возникает обоснованный вопрос: как государство может воспользоваться новым информационным ресурсом и будет ли пользоваться вообще?

Чтобы минимизировать эти риски, необходимо до практической реализации закона «о суверенном интернете» сформировать законодательство о цифровом профиле граждан и компаний, защищающий их от возможных ошибок или недобросовестности госчиновников. Это очень важно, так как, уже сегодня технически отследить крипто-переводы или «ущемить» права и свободы в этой сфере можно достаточно просто при наличии соответствующего решения суда. Тот механизм и нововведения, которые заложены в законе, не ужесточат и не смягчат текущее положение дел в части контроля за криптовалютными операциями. Скорее всего, они лишь систематизируют уже существующие нормы и сделают их безусловными на уровне реализации через технические средства. Проблема в том, чтобы понять: что это будут за технические средства и как будет регулироваться их практическая эксплуатация. Пока это сделать невозможно, так как все технологические детали будут прописываться уже на этапе практического исполнения закона.

Маловероятно, что криптотрейдинг за пределами России или майнинг попадет под ограничительное регулирование в рамках данного закона. Например, майнинг по своей экономической сути представляет всего лишь целевое использование электроэнергии для осуществления определённого типа вычислений. Даже если сами криптовалюты останутся за пределами законодательного поля РФ, то в вычислительных алгоритмах все равно никак нельзя усмотреть какую-то противозаконную составляющую, если исправно платить налоги с полученных доходов.

Тем более безосновательны опасения о том, что незаконным будет признаны решения использующие технологии блокчейн. Уже сейчас на уровне государства разрабатывается дорожная карта по развитию блокчейна, что явно показывает: эта технология рассматривается государством как абсолютно законная и перспективная, и оно будет ее поддерживать.

Что касается экономического аспекта, то важно, чтобы закон после внедрения не ограничил на практике доступ к крипто-биржам. Пока оснований для негативного сценария нет, так как, исходя из российского законодательства, он может быть заблокирован только в случае, если работа на них будет нарушать какие-то законы России. Основанием для оптимизма является параллель с рынком Форекс. Напомним, что несмотря на то, что Центральный банк достаточно консервативно смотрит на его развитие в нашей стране, работу граждан на зарубежных Форекс площадках с их личными средствами никто никому еще законодательно не запрещал и не планирует. С высокой вероятностью можно предполагать, что что с зарубежными крипто-площадками ситуация будет похожей, и поскольку речь идёт о собственных средствах граждан, то оснований ограничивать права распоряжаться ими нет.

Так же пока ни о какой изоляции нашего интернет-сегмента и нашего крипторынка до наступления каких-то экстраординарных событий от доступа к мировому интернету речи не идет. А вот дать четкие определения таких событий было бы очень хорошо. Это снизило бы недоверие интернет сообщества к государству в вопросах регулирования интернета.

Скорее всего, ситуация и останется стабильной при отсутствии обострений в межгосударственных экономических или политических отношениях. Какие-то меры со стороны российского регулятора, например — отключение определенных сегментов интернета в случае угрозы национальной безопасности страны, либо временно при проведении учений – теоретически возможны, но это нормальная мировая практика. И даже при этом, тот уровень ограничений и требований по раскрытию информации, которые есть, например, в США, у нас вряд ли будет достигнут. А если говорить о преимуществах, то если нам удастся сделать свою систему доменных имен, как предусмотрено в законе, то устойчивость внутреннего интернет-пространства только увеличится, поскольку мы будем меньше зависеть от внешних регистраторов, а значит — при самых неблагоприятных обстоятельствах интернет продолжит свое функционирование как минимум в рамках страны.

Эта задача важна не только в политическом и технологическом, но и в экономическом отношении. Это связано с тем, российский сектор интернета имеет очень серьезный финансовый «вес» в мировом масштабе, и существенная часть финансовых операций в нём осуществляется именно внутри страны – в том числе, это касается и операций, связанных с крипто-индустрией. Проще говоря отключение российского интернета от мирового экономически не выгодно никому. Оптимизм отсутствия существенных экономических негативных последствий от принятия этого закона косвенно подтверждается и тем, что он формально никак не связан с теми законодательными актами, которые прямо регулируют деятельность криптоиндустрии. Они находятся в такой стадии готовности, когда возможность влияния на них каких-то смежных законодательных актов в принципе невысока.

Закон о цифровых правах — уже принят, еще два — о цифровых финансовых активах и о краудфандинге — находится на финальном этапе подготовки. Кроме того, закон о «суверенном» интернете» вряд ли повлияет на эти законодательные акты в силу его сущностной специфики. Надо признать, что регулирование крипто-сферы сейчас носит довольно консервативный характер, который, скорее всего, сохранится, но это имеет свои предпосылки, не связанные напрямую с темой «суверенного интернета».

Таким образом, принятый закон — это не очередная «инициатива» чиновников, а объективная необходимость из-за угрозы отключения российского сегмента интернет. Именно это требует создать инфраструктуру, которая бы гарантировала работу сети вне зависимости от действий зарубежных провайдеров или в случае целенаправленного масштабного внешнего воздействия в условиях существования стратегии национальной кибербезопасности США, в которой озвучен принцип сохранения мира силой. Задача криптосообщества в таких условиях сделать все, чтобы минимизировать негативные последствия, работая с чиновниками как напрямую, так и через профильные ассоциации, такие как РАКИБ.

Автор: Валерий Петров, вице-президент РАКИБ

Пожалуйста, поделитесь мнением об этой статье в комментариях ниже.

Материалы, опубликованные сильно ранее по данной теме:

Рунет обреченный: замуровали, демоны

Рунет обреченный: Mолот Тора

Рунет обреченный: Новые правила охоты в Сети

Рунет обреченный: Фильтрационный лагерь

«Суверенный интернет»: как скажется на российской криптоиндустрии?